Счастье солдата

Материал из Letopisi.Ru — «Время вернуться домой»
Перейти к: навигация, поиск

На осенние каникулы мы с мамой поехали в Кировскую область, навестить дедушку. Дорога была длинной: сначала мы ехали на автобусе до Нижнего Новгорода, а дальше на поезде. Я люблю путешествовать. Интересно смотреть из окна на проплывающие мимо просторы. Колёса отмеряют километры, а ты сидишь в поезде и наблюдаешь, как меняются местности и пейзажи: то станция - люди торопятся кто с поезда, кто на поезд; то поля огромные, уходящие в небо; то деревца замелькают, переходящие в густой лес; то деревенька вдалеке промелькнёт. А вот и река разлилась на пути и колеса уже стучат по железному мосту. Как интересно! И всё это наша Родина, наша Россия. Какая она большая, сколько разных людей здесь живёт! Вот мы и в селе у дедушки, в Молотникове Котельничского района Кировской области. Дедушка рад, что мы приехали. Ему скоро 85 лет, а он ещё бодрый, жизнерадостный. Зовут его Загребин Виталий Филиппович, это мамин папа. Дедушка мой ветеран, он воевал в Великой Отечественной Войне, а потом всю жизнь проработал на земле, был агрономом, в свободное время очень любит плотничать. До сих пор дедушка занимается делами, он построил в селе стелу памяти ветеранам войны и труда, которые выжили в войне и возрождали нашу Родину из разрухи. Среди них и простые колхозники, и профессор, и доктор наук, генерал – лейтенант КГБ, полковник авиации, первый председатель. Всё это земляки, уроженцы села и окрестных деревень. Очень много сил и здоровья потратил дедушка на это. Ему очень хочется, чтобы все помнили о тех людях, которые в тяжёлое послевоенное время восстанавливали страну и сельское хозяйство. Несколько лет потратил он на это, ему даже мешали, но мой дедушка, старый солдат, а солдаты не сдаются, так он говорит. Когда памятник был уже готов, его долго не хотели открывать и признавать, а потом к дедушке начали приезжать корреспонденты из газет и с областного телевиденья. В газетах появились статьи о дедушке, о том, что он делает хорошее и нужное дело. По Кировскому телевиденью показали передачу про дедушку, про его заслуги. Летом 2009г. памятник наконец – то открыли. В это время мы были в отпуске, у дедушки, и тоже были свидетелями этого, важного для дедушки и для нас события. Мы, как могли, поддерживали его. Дедушка волновался. Но всё прошло хорошо. Около памятника собрались сельчане, был небольшой концерт. Приезжал депутат областного законодательного собрания, он говорил много добрых слов, подарил дедушке военную форму и пел вместе с дедушкой военные песни. Мы надеемся, что все поняли, что дедушка старался не зря. Беседуя с дедушкой, я увидела у него на столе небольшую старинную фотографию, на которой изображён военный и спросила: «Дедушка, а кто это на фотографии?». «Что внученька, не узнала? – ответил дед – это же я, только молодой совсем». Я удивилась, очень трудно было узнать дедушку в этом молодом человеке. Фотокарточка стояла прислонённой к настольной лампе, было видно, что она очень давнишняя, чуть мутноватая и не чёткая. Один уголочек её помят, да и остальные затёрты. Молодой дедушка был совсем другим. Он внимательно смотрел куда-то вдаль, лицо его было серьёзным, сосредоточенным, лишь уголки губ чуть – чуть тронула улыбка, как будто вспомнил что то радостное. Одет он был по – военному. На фуражке красовалась пятиконечная звезда. Гимнастёрка строго застёгнута на все пуговицы. Слева на его груди красовались рядышком две медали, а справа звезда. - Дедушка, а почему на фуражке маленькая звёздочка, а на груди большая? – спросила я. - Дашенька, это не звёздочка, это орден «Красной звезды». Ещё за войну я был награждён двумя медалями «За отвагу», для солдата это большие награды, и они мне дороги, награждали меня медалями «За взятие Кенгсберга», «За взятие Берлина», «За победу над Германией». Ещё было много наград послевоенных, но это уже не так важно. - Дедушка, а почему ты нам никогда почти не рассказываешь о войне? - О войне, внученька, рассказывать очень тяжело. Война – это большое горе, много страданий, лишений, как для всей страны, так и для каждого отдельного человека. Та война, о которой ведём речь, была долгой, целых четыре года, жестокой и не оставила не затронутой, в нашей стране, ни одну семью. В ноябре 1942 года, когда мне было 17 лет, меня и других ребят вызвали в военкомат и отправили в пехотное училище в г. Глазов и учились мы там до июля 1943 года. Оттуда, нас по тревоге, привели на железнодорожный вокзал, посадили в вагоны и отправили. Выгрузились под г. Мценском и до г. Орла шли пешком по местам недавних боёв. Перед нами, молодыми ребятами, не видевшими войны, предстали страшные картины. Кругом была разруха, земля разворочана взрывами, изуродованная техника, а в жарком летнем воздухе стоял тяжёлый запах разлагающихся трупов немецких солдат. Впечатление от всего было тяжёлым. Нас передали в 129-ю Орловскую стрелковую дивизию. Я попал в 664 – артиллерийский полк, 3-й дивизион, в 4-ю батарею, с которой прошёл до конца войны. Дивизия наша прошла с тяжёлыми боями от г. Орла через множество городов и поселений, через Берлин до реки Эльбы в Германии. Звание у меня было солдат – ефрейтор, старший телеграфист ракетных войск и артиллерии. - Дедушка, а тебе было страшно? А ты подвиг совершил? - Дашенька, на войне почти каждый день подвиг и любому человеку бывает страшно, но когда за спиной Родина, то забываешь и о себе и о страхе. Участвовал я в тяжёлых боях на реке Сож, потом форсировал Днепр, затем участвовал в операции «Багратион», в ожесточённых боях под Кенигсбергом, Берлином и на реке Эльбе. Расскажу, немножко, как форсировали Днепр. В двадцатых числах декабря 1943 года дивизию переместили на левый берег Днепра, ниже г. Быхов. Наш берег низкий, заболоченный, да можно сказать – болото. Батарея расположилась на расстоянии менее километра от поймы реки, здесь болото кончалось. С первых дней нахождения там, наша разведка и другие специалисты не спали ночи. В первую очередь они обследовали болото. Зима 1943 – 1944 года была морозной, болото промёрзло на 20 сантиметров, подземных ключей не обнаружили, так что опасность провала под воду была невелика. В этом месте наш командующий армией, генерал Горбатов А.В., решил прорвать оборону немцев с форсированием Днепра по льду. Противоположный берег реки был настолько высок, что для противника, ждать наступления здесь советской армии казалось мало вероятно. За пять дней до наступления, по всей пойме, в указанных местах были размещены орудия для артиллерийской подготовки. В ивняке по берегу реки были подготовлены штурмовые лестницы, по которым солдаты могли забраться на высокий берег за пять, десять минут. Накануне нового, 1944 года, ранним утром, два полка «катюш» ударили огнём по немцам, а за ними сотни миномётов и орудий прямой наводкой. Результат наступления был настолько внезапен, что наша пехота, форсировав Днепр и, взобравшись на сто метровой высоты крутой берег, увидела некоторых немецких солдат в нижнем белье. Немцы подняли руки и сдались в плен. Дальнейший путь был свободен, пехота пошла вперёд, а нам, пока батарея не снялась с места, оставалось связаться с ней по рации и поддерживать пехоту огнём орудий. Миномёты тоже перенесли огонь на сопровождение пехоты. Вместе с ними или немного попозднее, на атакуемом берегу, появились 82-х миллиметровые миномёты, и даже пушки сорокапятки. Их умудрились, по лоткам для колёс, затащить на берег артиллеристы и сразу вручную двинули вперёд. Вскоре появился немецкий танк, разведчик, он выпустил один снаряд в кучу артиллеристов, тащивших пушку. Но снаряд оказался бронебойным, хотя и близко от людей и пушки упал, но не разорвался и вреда никому не нанёс. Правее нашего расположения, сапёры налаживали деревянный мост прямо по льду, но на это нужно было время. Наша батарея, оставшаяся на низком берегу, снялась с огневых позиций и её подтащили к строящемуся мосту. Комбат, недавно пришедший на батарею, старший лейтенант, нервничал. Он оглядел нас, остановил взгляд на мне. «Загребин, - сказал он – беги к мосту. Там переправа ещё не началась, но как начнётся, быстрее переправляйтесь, и веди батарею сюда». Я побежал выполнять приказ. Прибыв к месту строительства моста, я увидел, что переправа была почти готова. Народу собралось много, и все ждали. Подскочив к высокому подполковнику, я доложил: «Меня прислал комбат. Наш левый фланг атакуют танки. Одну сорокапятку вывели из строя. Наша батарея готова для переправы, займёт на всё 5 минут и левый фланг будет спасён». Подполковник велел позвать командира огневого взвода и дал нам распоряжение, чтобы за пять минут проскочить мост. Я так обрадовался, дождался первого орудия, показал, куда двигаться, и подгонял всех, чтобы не занять лишнего времени. Только наша батарея успела переправиться, и последнее орудие отъехало от моста не более ста метров, как в воздухе появились вражеские самолёты юнкерсы. Они начали пикировать на мост, но только сбросить бомбы им помешала зенитная батарея и три крупнокалиберных зенитных пулемёта. Одна бомба, правда, упала в 20 метрах от моста, ниже его по течению. За эту операцию наградили многих, в том числе и меня медалью «За отвагу». Я счастливый солдат, внученька, вышел победителем из войны и прожил трудную, но интересную и полезную для страны жизнь. Я честно воевал, после войны учился на агронома и получил высшее образование, много и добросовестно трудился, вырастил четырёх дочерей, а теперь у меня ещё и десять внуков и семеро правнуков. Это самое настоящее счастье! Много ещё рассказывал мне дедушка про войну. Иногда мне становилось страшно, иногда даже немножко смешно. Много испытал всего он, много повидал, и я вдруг подумала, как здорово, что дедушка остался жив, ведь иначе не было бы мамы, меня, моего старшего брата. У меня возникло чувство гордости за то, что мой дедушка участвовал в Великой Отечественной Войне, защищал нашу Родину, внёс свой вклад в Победу. Я буду помнить об этом всегда и рассказывать своим детям и внукам, чтобы все знали и никогда не забывали, что мир и счастье на земле очень хрупкие и зависят от всех нас!,

Персональные инструменты
Инструменты